Photographer Boji - Journal
We made several changes on the server. If you have any errors - awards@35awards.com
364
followers
123
photo
437.8K
view photo
Portrait of a photographer (avatar) Boji

Boji

— Resident 35PHOTO site
Журнал \

Коридор смерти....

 

 

Коридор бессмертия.

Съёмки фильма

 

Вечером позвонил товарищ по фотографическому цеху.

- Где был?

- На съёмках фильма.

- Опять реконструкторы счастливого прошлого?..

 

Прошлое. Прошлое у меня действительно было счастливым. Я жил в могучей, гордой стране, которой больше нет. Остатки которой до сих пор терзают и растаскивают по кускам те, которым эта страна дала всё.

Действительно, я был на съёмках фильма о героическом прошлом моей страны. Об одном, в общем-то, небольшом эпизоде в масштабах тех грандиозных событий. Эпизоде, спасшем многие жизни. За это была заплачена своя цена. Размеров которой нам никогда уже не узнать. Да что там та цена, мы и о самом-то событии ничего не знаем. А между тем название у него тогда было говорящее – «Коридор смерти»…

Историю об этом событии случайно обнаружил режиссёр Фёдор Попов.

 

 

Не только обнаружил, но и решил экранизировать. Легко сказать, обнаружил, решил, трудно сделать, особенно когда всё упирается в деньги и безразличие. Но худо-бедно съёмки всё же идут, помощь приходит. Неравнодушные люди, как ни странно, всё же находятся. Вот на такие съёмки и попал Ваш покорный слуга…

Чем хороши съёмки исторических фильмов для фотографа? Прежде всего, массовкой. Тут уже и костюмеры, и гримёры поработали. Труженики массовых сцен горят желанием проявить себя и охотно позируют.

 

 

Вообще, я замечал, что фотокорреспонденты и другая фотографическая братия довольно прохладно относятся к массовке, на мой взгляд, совершенно зря, здесь можно малой кровью наснимать множество прекрасных портретов.

 

 

 

 

 

 

Можно окунуться в прошлое, попробовать вдохнуть воздух времени, и посмотреть, какими они были, те, кто построил и отстоял великую страну, так  бездарно потерянную нами.

Первый день съёмок, на который я попал, проходил на испытательном кольце, которое было построено в 1932 году для испытания локомотивов, подвижного состава и рельс.

 

 

 

 

 

Как хорошо, когда тебя не гоняют, не спускают на тебя собак и не стреляют в твой голый зад солью. Как хорошо, когда на строгий вопрос: «А ты кто такой? Почему здесь шляешься?» можно гордо ответить: «А вот кто я такой! У меня аккредитация!» Ответить и скромно потупить глаза. В общем, благодать. Тебя все любят и практически всё разрешают, отвечают на твои вопросы, устраивая импровизированные пресс-конференции. Благодать.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Было сказано много проникновенных слов, заметала искусственная пурга, кричали слова «Мотор!» и «Тишина!» А я думал о том, что же получится в итоге? Ведь перед режиссёром стоят очень серьёзные задачи, как рассказать современному зрителю о самопожертвовании советских людей, о том, как ужасный социалистический строй победил практически всю Европу, да мало ли о чём ещё.

На следующий день съёмки проходили в помещении локомотивного депо.

 

 

Буйство света, просторное помещение, а главное, отголоски прошлого: здесь ещё сохранились остатки души моей Родины.

 

 

 

 

 

 

 

 

Побывав на съёмках, я решил посмотреть, что про этот фильм есть в интернете. Среди всего прочего наткнулся на очень неприятную вещь, на вот эту вот афишу.

 

 

Нехорошо стало на душе, дурно! Вот оно, всё наше отношение. Снимается фильм о подвиге, в котором участвовали не только люди, но и машины; и как было можно на афише наляпать, другого слова я не нахожу, наляпать паровоз, который был выпущен уже после тех событий, о которых рассказывается в фильме! Кто это делал? Кто за этим следил? Кто это принимал? Я очень жалею, что на подобную халтуру наткнулся уже после того, как был на съёмках, иначе бы я задал эти вопросы. А так осталась та самая ложка дёгтя, хотя если хорошо разобраться, это не просто ложка, это огромная бочка дёгтя в той работе, которая проводится. Вот на этой не совсем весёлой ноте я и хочу закончить обзор данного события. А для тех, кто ещё совсем не очерствел душой, и кто желает помочь проекту, следующая информация:

Поддержать проект можно разными способами:
1. С помощью СМС. КИНО пробел сумма пожертвования на номер 7715.

2. Быстрым переводом с карты любого банка на счёт в Банке-партнёре Абсолют на сайте: http://stella-film.ru/koridor-bessmertiya/

3. Через Сбербанк Онлайн и платёжные терминалы отделений банка на всей территории России. Необходимо зайти в личный кабинет Сбербанк Онлайн в раздел «Переводы и платежи», перейти в раздел «Благотворительность и социальная помощь» и в строке поиска набрать «Стелла». Кроме того, логотип фильма «Коридор бессмертия» доступен на одной из страниц быстрого доступа, что позволяет выбрать получателя платежа без использования строки поиска.

Куратором фильма является Общероссийское общественное движение «Бессмертный полк России» -https://polkrf.ru/

 

Вода и Огонь

 

Здравствуйте!

Для всех, кто видел живой паровоз, катался на нем, а так же для тех кому не повезло.

3 декабря в 16 часов по полудни в музее Московской железной дороги, расположенном по адресу г. Москва, ул. Кожевническая, 2 в трех минутах от м. Павелецкая радиальная выход сторону области, состоится официальное открытие выставки члена «Союза Фотохудожников России» Бориса Соломатина, «Вода и Огонь», посвященной времени «Огня, Угля и Пара», времени настоящих героев и паровых машин.

Борис Соломатин так же является экскурсоводом такого мероприятия  как «Паровозная прогулка»

В программе открытия выставки:

Осмотр уникального, старейшего пассажирского паровоза в России серии «У»

Рассказ Бориса Соломатина о паровозе серии «У», о создании работ, посвященных железной дороги, и немного о истории техники и искусства.

Осмотр экспозиции.             

Фуршет.

Стоимость посещения музея 100 руб. или по пригласительным, той же стоимости, но если Вы приобретаете пригласительный, то получаете в подарок магнит. Так же на выставке можно приобрести брошюру о истории паровозостроения, автором текста и иллюстраций в которой является Борис Соломатин.

Плитка

 

Плитка

Все хорошо в современной электронной фотографии. Цвета, возможности по монтажу, быстрота, огромный запас кадров в аппарате. Особенно быстрота и запас. Я помню те времена, когда у тебя всего 36, а то и 24 кадра – и все. Но умудрялись же как-то и с такой обоймой приходить с трофеями. Заряжено у тебя 24 кадра, жмешь на спуск, и кто его знает, что там получилось. Однако получалось же! А потом нудный процесс проявки, волшебная красная комната для печати, где из ничего появляется что-то. А теперь дал очередь – и сразу видишь: промазал или попал, подкрутил настройки и еще дал очередь в другом режиме, и опять сразу видно. Затем без промедления на экран. Не надо ничего проявлять, печатать и сканировать. Одно плохо в цифровом снимке: ни пощупать его, ни понюхать. Согласитесь, держать свою работу в руках – это совсем другое ощущение, нежели крутить его на экране.

Лично я перепробовал множество носителей: холст, дизайнерскую бумагу, даже фреску. Больше всего меня впечатлила керамика, но не простая керамика, а керамическая плитка. Я вам так скажу: это нечто неправдоподобное – как визуально, так и на ощупь. Чувствуется в ней солидность и пыль веков.  Технология печати на керамике требует ее прожарки в печи. И когда эта самая плитка поспевает и ты, обжигаясь, достаешь ее, открывая миру и себе неземную красоту, – вот этот момент особенный. Это уже вам не файл на компьютере, это вещь, которую хочется подержать в руках, ощущая ее тяжесть и солидность. А можно добавить светонакапливающую составляющую, и тогда ночью эта штука будет светиться, пугая вас и домочадцев. Да и вообще у нее множество применений. Вот, например.

 

«40»

 

 

 

 

Это размер 25 см на 40 см. Вес солидный, можно заправить в багет, повесить на стену, потом стряхивать пыль, а можно в случае опасности и шарахнуть кого по башке (уверяю, эффект будет поразительный!).

 

«28,5»

 

 

 

Этот размер для эстетов: 8,5 см на 28,5 см.  На подставочке на рабочем столе смотрится великолепно, а шероховатость на ощупь… Ой, да что я вам рассказываю, тут щупать надо. (В боевых действиях применять не рекомендуется).

 

«10»

 

 

 

 

 

А вот это самая лучшая вещь, на мой взгляд, не большая и не маленькая. Размер 10 см на 10 см, такую можно носить, как амулет, в кармане, можно, прицепив магнитный винил, приляпать на холодильник, можно на подставку на стол, а можно и как подставку для чего-нибудь на кухне, например. К тому же это незаменимый метательный предмет в милых домашних ссорах.

Вот такая штука, завидуйте, братья фотографы (и не только они)!

Николай Грамота

Ред. Нина Гулиманова.

 

Промышленный

Промышленный (9П)

 

            Маневровые паровозы разрабатывались и строились мало. Почему? Всё очень просто. Магистральные паровозы по мере старения переводились с дальних рейсов на пригородное движение, а затем и на маневровую работу, так что после 1900 года особой нужды в таких машинах не было. 9П – один из немногих малых паровозов – был разработан «Локомотивпроектом» в 1934-35 гг. а затем построен в 1935 году на Коломенском паровозостроительном заводе. П – значит промышленный. Основная задача его – пролезать во все малодоступные и негабаритные места, подавая под погрузку или разгрузку подвижной состав. Не имея тендера и являясь паровозом-танком, везущим запасы воды и угля на самом себе, этот паровоз мог это сделать и трудился как на маневровой работе в различных депо, так и на предприятиях, не жалея своих паровозных сил…

            Такой машины, живой и горячей, не было в моей коллекции. Поэтому я и начал его искать, ходил по селам и городам, спрашивал у прохожих.  Прохожие вертели пальцем у виска и обещали позвонить в скорую психиатрическую, в общем, очень добродушно реагировали и помогали чем могли, а могли они не многим. Машин таких осталось – по пальцам пересчитать можно, пойди найди на просторах необъятных.  Шутки шутками, а найти было действительно сложно. Конечно же, я знал, где это можно сделать, но по некоторым причинам поехать туда не мог. Прошло время, и небеса сжалились надо мной: 9П перегнали в депо «Подмосковная», куда вполне можно было добраться. Конечно, надо было его еще поймать живым, растопленным и горячим. Не буду утомлять рассказом о том, сколько было холостых выездов, скажу лишь, что, как всегда, удалось заснять его совершенно случайно.

            Вот и еще один тип паровоза в копилочке. Несколько дней я млел от счастья и удовольствия, а потом… Потом думаю: ну вот, вот он есть, и что? Что дальше? Какой-то неинтересный кадр, ерундистика просто. Надо было придумать ему окружение и пространство. Тем временем удалось поймать паровоз серии Эр в интересном положении. Он разгонялся, чтобы наехать на очередную Анну Каренину. Надо сказать что бедную Каренину давят довольно регулярно (в тот день переехали аж целых пять Анн), но это немного другая история…

            Если огнедышащий локомотив еще худо-бедно найти можно, то древние вагоны – гораздо труднее. Мимо таких мест проходить нельзя, а места такие взяли дурную привычку охранять и, если что, спускают собак. У нас вообще любят гонять фотографов. Как завидят человека с фотоаппаратом, так или дубинкой его по макушке, или (если лень дубинкой) просто собак спускают и ставки меж собой делают: успеет через забор перелезть или нет. Поэтому правило такое: видишь вагон старый – снимай его, другого шанса может и не быть.

            Также и всякая другая инфраструктура древних эпох пригодиться может, нельзя тут лениться. Надо достать аппарат, навести его на цель и, злорадно ухмыляясь, вдавить спусковую кнопку.

            Вот так, мало-помалу, и собирается архив. Теперь можно приступать к сборке всего вместе.

            Есть такая пословица: «Бешеной собаке сто верст не крюк». Так же и в фотографии, да и в любом другом деле. Вот есть у тебя паровоз, чего тебе, дураку, еще надо? Размещай и радуйся. Так нет, надо делать безумную картинку, оскверняя святую фотографию.

            Не знаю, как вам, а лично мне левый край не нравился. Ну, не вставало там ничего, что бы я ни пытался туда засунуть. Помог парад в прошлом году и железный Феликс.

            Встать-то он встал, теперь дело за самым муторным и трудоемким: за окружающей средой. Детали и детальки – все важно. Какой-нибудь брошенный беспечной рукой окурок может сыграть важную роль.

            Вокзал в г. Орле, чудесное и мистическое место.

            Андроньевский путепровод, построенный в 1865 году, не менее интересное место.

            Первый вариант разочаровал. Понял я вдруг, что бездарь и ненормальный дурак я. Что ничего у меня не получается и не выходит.

            Вторая попытка поначалу понравилась. Я радовался и с гордостью показывал ее друзьям. Удивительно, но никому, кроме меня, она не нравилась, да еще к тому же, приглядевшись, я обнаружил нарушение перспективы.

            Скрепя сердце я начал заново. Для непосвященных скажу: конечно, львиная доля работы была сделана, объекты нарезаны, но только для того, чтобы свести все слои (их более 200), надо 8 часов сидеть не разгибаясь, ради любопытства я засекал на прошлых попытках. Но все же мы не привыкли отступать…

 

            И вот получилась такая штука два с половиной на метр размером. Хорошая или плохая – не мне судить. Видимо, болезнь зашла далеко, и, чтобы эту болезнь спровоцировать и развить, пора приступать к новому типу паровоза, который совсем недавно мне удалось запечатлеть, как всегда, совершенно случайно. Это немецкий BR-52, работавший у нас и в странах Варшавского договора под индексом «ТЭ».

 

Николай Грамота

Ред.: Нина Гулиманова.

            

 

Казак

 

КАЗАК

       Впервые я увидел его случайно. Он пропылил на телеге довольно далеко от меня, но я успел выхватить камеру и сделать несколько снимков. Обрадовался, как ребенок! Мне давно уже хотелось снять настоящую телегу с лошадью, но не на колесах от тракторного прицепа, а на настоящих деревянных, на которых когда-то катался в детстве. Не на самих колесах, естественно, а на телеге с такими колесами. Мы ехали на родину деда, в Орловскую область. И от станции, куда, кстати, тащил вагоны настоящий паровоз (именно тогда я их и полюбил), так вот, от станции «Долгое» (мы смеялись тогда, что «Долгое» вполне оправдывает свое название) до деревни надо было ехать на телеге, путь составлял 20 км… Как ни странно, по прошествии более 40 лет я помню очень много из того путешествия. Помню, как мерно ступала лошадь, как сидел, куря самокрутку, возница, как по прибытии в деревню шли дожди, и соломенная крыша протекала, мы подставляли тазы, а я ежился от холода и был счастлив от какого-то совершенно непонятного уюта, от запаха трав и соломы, от дождя и от звуков старого дома…

       О чем это я? Ах да, о фотографии. Так вот, друзья мои, ехал я снимать реконструкторов, боевую и гражданскую старую технику – что повезет – и уж никак не рассчитывал снять такую красоту. Сделав первый кадр, я забыл о телеге,  стал шляться по полю и снимать что можно и нельзя. А можно было все! Иду я, значит, по дороге. Пыльно, народу еще мало – красота! И вдруг сзади обгоняет меня, обдав пылью, кто бы вы думали? Никогда не догадаетесь! Настоящий БА-6! Сделав несколько кадров вслед уходящей машине,  я обругал свою беспечность последними словами. Вообще, скажу я вам, к себе самому надо быть пожестче (такое мое глупое мнение), иначе распуститься можно. Но о распущенности мы поговорим как-нибудь в другой раз, а сейчас речь не об этом. Так вот, пропустив бронемашину, я стал ждать. И вот оно, счастье: вначале по дороге пылит Газ-А, а за ним и подвода. Такая удача бывает редко, крайне редко: такие замечательные кадры, да в естественной обстановке! Если кто сомневается – пойдите снимите.

 

 

 

       Сделать-то кадры я сделал, да вот время было августовское: хлебного нескошенного поля не найти. Люди менее требовательные нашли бы это поле в интернете, но я из-за своей дебильности так поступить не мог! И хотя отснятый материал зудел, что твоя чесотка, пришлось ждать целый год. А отсняв, я долго не мог приступить к работе, боялся чего-то, искал, но потом все же не выдержал и начал.

      Сведение слоев – дело в общем-то несложное. Есть затыки, но при некоторой усидчивости преодолеть можно. Другое дело, что, собрав, я получил, как мне показалось, довольно скучное изображение. Ну не видел я в нем ничего, достойного внимания зрителя!

       Тогда я приступил к самой приятной для меня фазе – фазе доводки. Не знаю, как кто, а я бы рекомендовал собирать понравившиеся изображения в архив. Лично для меня большое значение имеет цветовая гамма. Цветом показывается общее настроение, цветом можно как убить, так и оживить изображение. Я уже давно заметил, что его величество случай играет главенствующую роль в жизни. Как и центральные кадры, так и решение приходит довольно случайно. Конечно, ты должен представлять, что делаешь, идти поступательно, но  окончательное решение у меня, как правило, приходит внезапно. Вот еще секунду назад ты берешь пробу цвета, отделяешь ее, меняешь режимы смешивания, конца-края не видно работе – и вдруг, совершенно внезапно, вот оно, окончательное решение. Это понимаешь сразу, а потом… А вот потом начинаются сомнения, и ты начинаешь улучшать! Как говорил мой Учитель: «Главное для художника – вовремя остановиться»! Так вот, улучшая работу, я вконец ее испортил. В случае с компьютером – дело поправимое. Будь у меня холст, работа была бы испорчена вконец и никто бы никогда ее не увидел. А так я просто удалил испорченный вариант. Вот такая история получилась  с «Казаком».

          Ну вот и все, кто читал молодец, а мне пора делать следующую работу…

Николай Грамота

Нина Гулиманова

Феликс (записки фотографа)

 

Феликс

(записки фотографа)

            Да, я давно хотел посмотреть на Феликса. Не просто на холодный труп в музее или на постаменте, а на живого, горячего, в среде его естественного обитания. Хотение это, казалось, было вполне эфемерно, так как я не знал, есть ли в природе хотя бы один живой экземпляр. Конечно, я хотел не просто посмотреть, я хотел запечатлеть его на свой фотоаппарат, на века, так сказать. Потому как ничто не вечно под луной, тем более на наших весьма сократившихся просторах. Надо сказать, что машина эта весьма уникальна и легендарна. Ну, во-первых она носит имя главного чекиста страны. Почему? Это отдельная история. Во-вторых, этот паровоз был когда-то мощнейшим паровозом в Европе, но так и не показал всех своих возможностей. Тому были объективные причины. Какие? Обо всем этом я расскажу как-нибудь в другой раз.

            Итак. Паровоз «Феликс Дзержинский». О том, что его можно будет увидеть «живым», я узнал примерно за три месяца, и все это время слухи были самые противоречивые. Кто-то говорил, что все будет прекрасно, а вот другие (и в их слова почему-то верилось больше) рассказывали ужасные ужасы. Дескать, спешат с ремонтом, и ФД, конечно же, поедет, но потом со страшным грохотом непременно взорвется, и будет конец света и страшный суд, все списанные и забытые локомотивы вновь встанут на рельсы и перекроют все движение, и миру наступит конец. Дело в том, что показаться эта машина должна была на параде, и к этому самому параду ее спешно готовили, а когда спешишь – людей ты смешишь, и случается всякое – как правило, самое неприятное. Слушая то одних, то других, я попеременно кидался то в отчаяние, то страшное беспокойство. В конце концов ожидание стало совсем невыносимым, но тут и время парада подошло.

            Всякий знающий человек, а в особенности фотограф (ну, или тот, который себя таковым считает) знает, то лучше всего снимать не на самом параде, когда набегут всякие безумные люди с планшетами и мобильными телефонами и будут по три часа настраиваться, чмокать губами и исполнять пляску святого Витта аккурат перед твоим объективом. Стоит такой безумец, держит на вытянутых руках перед собой свой огромнейший планшет, приплясывает от возбуждения, стоит, перекрывая самый лучший твой ракурс, настраивается… Парад уже закончился, а он все стоит. Кто еще любит маячить, портя самый лучший ракурс? Ну, конечно же, машины, столбы, деревья, кустарники. Такое впечатление, что насажали их туда откровенные вредители и фотоненавистники, или же все эти неодушевленные предметы специально перебегают с места на место. Куда ни отойди, перед тобой стоит какой-нибудь столб или баран и глупо лыбится. Ну, вы понимаете: столб стоит, а баран это самое с планшетом делает. Так что снимать, особенно если Вы занимаетесь художественной фотографией, лучше не на параде, а, естественно, на его репетиции.

            Репетиция. Приезжаю я на испытательное кольцо в Щербинках, где, собственно, и парад, и репетиция должны быть, приезжаю и вижу множество всевозможных локомотивов. Тут вам и тепловозы, и турбовозы, и электровозы, путевая техника тоже есть. Нет только паровозов, нет, хоть ты тресни. Обхожу раз, другой, третий – нету, и все тут. Звоню большому начальнику, знающему человеку! Где паровозы, говорю? Где обычно, отвечает, я занят, некогда мне с тобой – и отключается. А я знаю, где это – где обычно? Понятия не имею! Что делать, надо действовать по старинке. Хожу кругами и принюхиваюсь, присматриваюсь, ищу дымы, ведь должны же они быть! Ура! Есть! Есть ориентиры! Преодолеваю препятствия и выхожу на точку. Вот они, красавцы! Вот «ЛВ», вот «Генерал», вот «Лебедь», вот «Эхо», а вот и «овечка» притаилась . А где же Федя? Нету!!

 

Бегом к машинистам:

- Где ФД?

- Нету!

- Как же так, ведь завтра парад!

- Должен быть, едет еще 60 км осталось, надо ждать!

Жду, предварительно выяснив, что никакой репетиции не будет! Жду я, ждут все. 

 

Слоняются без дела.

 

 

То и дело из любопытства заглядывают разные локомотивы: уж больно им хочется посмотреть, что же происходит тут у паровозов. 

 

Коротая время, брожу по площадке, по ходу делая эпические кадры для потомков. Обстановка соответствующая во всех ее проявлениях. 

 

           

Вдруг… что это? Далекий незнакомый гудок!  Дальше начинается действие! «Генерал» отвечает басовитым гудком, дает пеленг, машинисты разбегаются по машинам, и… начинается движение.

 

 

            Тут уж не зевай! Камеру наизготовку и снимай, фотограф, снимай, потому как пришел твой звездный час! Это потом, когда ты будешь просматривать отснятое, ты будешь ужасаться, пить валерьянку, биться головой об стену, обзывая себя безруким и бездарем…  Все это будет только потом, а сейчас ликуй!

 

            Сжимая свой верный Никон, бегу за уходящей сплоткой! Господи! Что творится кругом! Стрелки – ручные! Шпалы – деревянные! Рельсы на костылях! Как бы тут самому на костылях не оказаться. Строжайший самоконтроль, железная дорога не прощает ошибок. Просто переезжает пополам и фамилии не спрашивает.

         

   Паровозы чинно осаживаются и готовятся к рывку на исходную позицию. Тревожный момент. Один гудок! Ход вперед! 

 

            Вот они проходят мимо! Какая красота... Как были счастливы живущие ранее, они могли любоваться этим каждый день в век паровозов, а мы лишь только так, украдкой, да и то далеко не все, а лишь избранные. Вот только стоит почувствовать себя важным, как сразу же начинаешь мазать, как будто само мироздание говорит тебе: не забывай! Не забывай, кто ты есть и где твое место. 

 

            Доморощенные любители и здесь успели слегка нагадить… Вот что они там в моем кадре делают? Что снимают? Неразрешимая загадка. Но при помощи современной техники с этим можно справиться, а вот если бы там были толпы всяких «профи» с планшетами, вот тогда бы действительно беда. 

 

            Ну, а где же главный персонаж? Я заметался, и тут тяжелая рука легла мне на плечо. Это был Иван Иванович – тот самый Иван Иванович, кому я звонил, узнавая местонахождение паровых машин.

- Стоять, – сурово проговорил он.

- Да я... ФД... Вот… – начал мямлить я, – я волнуюсь!

- Стой здесь, и не надо волноваться, – спокойно ответил Иван Иванович.

И я увидел! 

 

Вот он! Красавец, совсем рядом со мной! 

 

А кто это за ним? Да это красавица Су-шка, или  «велосипед», как зовут его разные умники,  а за ним вагоны, да не простые, а двухосные!

 

            Триумфа не было. Хоть ФД и был горячим, и я слышал его гудок, но дышла были сняты, весь путь его тянули электровозы, и это было плохо. Конечно, эти места можно прикрыть паром, но ведь мы с вами за достоверность, за максимально возможную достоверность. Поэтому мытарства не кончались, надо продолжать.

            На следующий день я поехал уже на парад. Погода испортилась кардинально, лил дождь. Не давая волю чувствам, провожаю сплотку, выходящую на исходную.

 

            Встаю на заранее подготовленную позицию и делаю серию кадров, более или менее подходящих под мое представление о ФД.

 

            Паровозы продолжают безумствовать, но задуманное сделано, я спокоен.

 

            Вернувшись домой и просмотрев отснятое, я подумал: как бы было хорошо, если бы удачных с моей точки зрения кадров было меньше, ощутимо меньше, а еще лучше он был бы вообще один! И глаза бы не разбегались, и душа бы не металась. Все эти метания и мучения продолжались около трех недель (может, кто и умеет быстрее, лично я – нет), пока не получилась окончательная работа, глядя на которую, уже не хотелось что-либо добавлять. Теперь в моей коллекции был и ФД!

 

Фотоматериалы в статье представлены в изначальном виде исключительно для любителей первозданного и естественного.

Автор: Н. Грамота

Редактор: Н. Гулиманова.

Анна

Анна  (быль)

Рассказ о лишениях и невзгодах, выпадающих на долю гламурных фотографов

               Все мы с вами любим рассматривать фотографии красивых девушек: в интернете, в журналах, на рекламных плакатах, да и вообще везде, где придется. Наверняка каждому когда-нибудь приходила в голову мысль: а как же снимается такая красота? Воображение рисует долгие творческие муки фотографа, бессонные ночи, битье головой о стену, мучительный выбор модели, филигранная установка света и тому подобные ужасы. Мало кто знает, как все происходит на самом деле. Так уж случилось, что мне удалось поучаствовать в подобном действии, и теперь, по истечении срока давности, я могу вам рассказать всю правду.

               Снимали Анну Каренину. Ваш покорный слуга был приглашен в качестве консультанта по исторической части (!).  Дело было поздней осенью, погода стояла отвратительная: жуткий холод, небеса иногда радовали снегом с дождем… Плюс ко всему короткий световой день.  Памятуя о том, что свет всему голова, время съемки назначили с 12.00 до 15.00.

               Стою. Жду. Мерзну. В 12.30 приезжают четыре микроавтобуса и здоровенная колымага, так называемый «Гримваген», со всеми удобствами. Для непосвященных скажу, что «Гримваген»  - это такая чудесная вещь, в которой зимой тепло, летом прохладно, а еще там золушки превращаются в принцесс. Так вот, приехали. Из этой техники вывалили 30 человек, увидели паровоз, обрадовались, как дети, и давай кривляться, радоваться, на мобильники его снимать, а самые смелые очень даже близко подходили к такому чуду. «Съемочная группа» – догадался я.

               Нарезвившись, приехавшие рассосались по территории и притаились.  Забегая вперед, скажу, что я до сих пор не знаю, в чем была их задача, что они делали и для чего их привезли. Отгадать это я не в силах, так как за весь день больше никого из них не видел. Но подготовлены они были основательно. Все в пластиковых плащах, а у некоторых к, пардон, заднице была прикреплена такая хитрая штука на ремнях... Гораздо больше, чем меня, это озадачило машинистов. Люди они простые, бесхитростные. Обменявшись мнениями, они решили сходить к самому старому и уважаемому машинисту. Что, мол, это такое у некоторых к ж…, т.е к заднице привязано? Для чего? Машиниста уважали не зря, он в несколько предложений объяснил, что половина приехавших пидарасы, а вторая половина с помощью этих штук от первых спасается, и бережет честь.! На самом деле, это (как я потом узнал) были такие хитрые переносные стульчики, прикрепленные к тому месту, с которым, собственно говоря, они и работают. Но все же доля правды в словах старого машиниста была. Дело в том, что, как мне объяснили знающие люди, в съемочной группе не все так безоблачно, и без опаски поворачиваться задом можно только к тем, кто работает с тяжестями: операторам, осветителям, потому как дурные наклонности и тяга к чужой пятой точке проявляется в основном у тех, кто не занят тяжелым физическим трудом. Ну да ладно, не будем отвлекаться. 30 человек растворились в пространстве, а ко мне подошла замученная девушка, сказала, что она директор, за все отвечает и за все получает. Получает не в смысле в карман, а по шапке.

               Ее жутко интересовало, нельзя ли съемки провести в помещении и  какой именно паровоз мог давить бедную Анну.

- В помещении снимать можно ,-  сказал я, - но ни один из представленных паровозов не мог сделать ничего плохого Карениной в силу того, что появился на свет гораздо позже тех событий. Но если открутить звезду, то лучше всего подойдет вот этот.

Девушка подумала-подумала и согласилась, но решила не мучиться и звезду не откручивать. На этой оптимистической ноте мы стали ждать режиссера, который должен был окончательно все утвердить.

               В 14.10. привезли пять моделей. Им было холодно, но они делали вид, что совсем наоборот. Директор поглядела на тонкие ножки девушек и решила их не мучить, а отправить греться в «Гримваген».

               В 14.45. появился режиссер. В помещении снимать запретил, сказав, что погода прекрасна! Затем на всех наорал, что никто не чешется, а свет сейчас уйдет. И ушел. За режиссером ушел свет…

               Неподготовленный человек  растерялся бы. Ушел свет, что же делать? Что делать? Осветителей вызывать, вот что!

               Вызвали. Приехал грузовик. И тут я впервые увидел, как работают настоящие профессионалы. Ровно 10 минут – и свет стоит. Хотите – верьте, хотите – нет, я засекал время. 

               Пока все это происходило, стукнуло 18.00. По сути, уже глубокая ночь. Лично у меня к тому времени от холода пропали все человеческие чувства, ведь консультировать я приехал в 11.00, и пока конца консультации видно не было!

               Но что это? Трубят трубы! Бьют барабаны! Вот он – Его Величество Фотограф! Он был мужествен и серьезен, ни одного лишнего движения, сосредоточенное выражение лица, огромная камера в руках, объектив вообще не поддается никакому описанию! Смолкают барабаны и трубы, звук шагов, только шаги и шорох падающих снежинок. Ведут девушек!  Ровно 5 минут на каждую потратил фотограф. Съемка закончена. Все улыбаются, задание выполнено! Народ получит свою долю прекрасного. Славьтесь, герои, славьтесь, люди искусства. Занавес...

               Эпилог

               По дороге домой, греясь в уютном вагоне электрички, я думал, много думал. Что сделал фотограф? Что, скажите мне? Девушек подобрали за него, стилист одел, визажист накрасил, осветители поставили свет, режиссер  все это действие поставил, директор – все увязала, машинисты дали пару, а фотограф – что? Ставил в нужные ракурсы? Вы знаете, я проверил, свет был так поставлен, что все ракурсы были хороши, даже я, снимая с невыгодной точки, из-за спин, получил очень неплохие кадры. Так что же он сделал? Нажимал на кнопку? Но, с другой стороны, ведь кто-то должен был нажать... Через некоторое время я увидел те кадры в интернете. Они были хороши: замечательный свет, прекрасная интересная идея, красивые девушки, великолепные костюмы, стильный визаж… А внизу скромно стояло имя. Имя Мастера.

 

Николай Грамота

Редактор: Нина Гулиманова

 

 

 

 

Газ А

 

          Реконструкция – это для кого как.  Для одних – возможность поглазеть, для других – возможность покрасоваться. Ну, есть еще масса увлекательных занятий… Например, те, кто с мобильными телефонами – те могут вовсю портить кадры тем, кто с хорошими аппаратами, вдохновенно перекрывая им лучшие ракурсы,  так, вероятно, проявляется классовая вражда и непримиримость. Владельцы дорогих камер также вовсю развлекаются:  самые юркие занимают наивыгоднейшие позиции и стараются близко не подпустить туда менее расторопных соратников по партии. Для меня лично реконструкция – это прежде всего надежда на удачу, на то, что удастся с наименьшими потерями наснимать как можно больше типажей и сцен для последующих работ.

          В этот раз я ехал с главной целью – снять красавец Т-35, пятибашенный танк – первый советский тяжелый танк, серийно производившийся в СССР с 1933 по 39 гг. Было выпущено всего 59 машин. Из них осталась одна, но какая! Ходовая! Вот какая.

 

 

          Как видите, машина внушительная, экипаж – 11 человек. Такие танки с гордостью можно было демонстрировать на парадах, что, собственно говоря, и делалось. В боях они применялись лишь в начале Великой Отечественной войны, основные потери были из-за технических неисправностей (в бою было потеряно лишь 7 машин). Что интересно, немцы неисправные машины ремонтировали, рисовали на них кресты и очень, как можно сейчас увидеть, любили фотографироваться на их фоне. Описания применения немцами наших тяжелых машин в бою лично я не встречал.

 

         Вопреки моим страхам и опасениям, поснимать танк удалось почти спокойно со всех ракурсов. Мешали только реконструкторы, которые, как оказалось, тоже очень не прочь посниматься на фоне танка.

 

 

        К счастью, простые зеваки не мешали. Тут сказывались пробелы в образовании: они попросту не понимали, что это такое стоит, и сгрудились подальше от непонятного агрегата, поближе к более известной технике со страшными фашистскими крестами – такими, например, как «Пантера».

 

 

         Вот тут они резвились вовсю: по полчаса наводили свои «мобилы» и планшеты, кривлялись и тыкали во вражескую технику пальцами, делая перед друг другом умные лица. Техники вообще, надо сказать, было богато.

 

 

         Еще более замечательно было то, что однотипной техники было много, это могло очень  пригодиться впоследствии. Потому как делаете вы, например, вражескую колонну, а у вас один грузовик, пусть даже снятый с разным удалением. Но он же не может быть похожим, и надо мучиться, делать различия: у одного крыло помято, у другого доски с борта отбиты, а третий вообще без крыльев и с тентом… Адова работа! А тут вот, пожалуйста!

 

 

          Конечно же, не обошлось и без «приятных» сюрпризов. Очень радовали вот такие люди в панамах.

 

 

         И ведь не скажешь ничего такому человеку! Едет он в современной одежде, а представляет, наверное, себя зверским фашистом, попирающим вражескую землю. Можно, конечно, подойти к нему и ласково сказать: «Слезь, дурень, не балуй, это же как-никак 41 год, а не что-нибудь». Но нельзя! Обидишь в лучших чувствах! Человек в образе, а ты ему такое!  Еще лихо спрыгнет с брони да как засветит между глаз прикладом с криком: куда лезешь, руссиш партизан!

 

          Но самым главным была вовсе не техника, самое главное – люди в костюмах тех лет, а их, надо сказать, было много.

 

 

          Если технику худо-бедно можно найти по музеям, по площадкам, если извернуться, то и с памятников подойдет, то люди – большая редкость. Где их можно взять? Только на подобных реконструкциях или на съемках фильмов, но со съемок обычно гоняют, а здесь – снимай не хочу!

 

 

          Но самой большой удачей оказался Газ-А. Да какой! Вот он пылит по дороге! Вокруг никого! Все заняты вышеперечисленными забавами, уникальный кадр!

 

 

         Что и говорить, лично мне очень понравился. Надо сказать, что и в то время, когда их выпускали (а это было с 1932-го  по 1936-й), снять такое было достаточно трудно. Во-первых, их и сделали всего-то 41 917 штук, а во-вторых, камер хороших было маловато, да и кому бы пришло в голову искать специально такую машину на проселочной дороге? Если снимать, то уж для плаката. Практически сразу я увидел, как пылит эта машина среди хлебных полей, но только где их взять, эти поля? Ведь их к тому времени уже все убрали… И начались мучения и пробы.

 

 

         Эти муки ни к чему не привели. Конечно, можно было бы довести до ума, но хотел-то я совершенно другое. Что делать? А ничего, пришлось ждать год.

 

 

         Собрав необходимый материал, можно было приступать к окончательной фазе: собирать материал и добавлять всякие мелочи.

 

 

        Конечный вариант получился с большим запасом по прочности,  его свободно, с запасом можно кадрировать, да и использовать довольно широко, не боясь, что тебе не хватит пространства. Вот такая история. Что еще добавить? Наверное, только то, что в довоенные годы для мальчика увидеть такой автомобиль, проезжающий мимо, –  событие не просто на несколько дней, а может, на всю жизнь! И из этого пионера может вырасти замечательный конструктор, который все время будет помнить то механическое чудо, что пронеслось мимо него в детстве. И за рулем его был самый настоящий красный командир, а рядом с ним прекрасная девушка! Промчалась мимо настоящая сказка, заглянувшая ненадолго  в тот день, и умчалась к прекрасному коммунистическому завтра!

 

 

Николай Грамота писал.

 

Нина Гулиманова редактировала.

 

 

 

Анекдот  1926 г. посвященный всем редакторам!

 

Мой сын всегда режет правду-матку!

 

Что такой честный?

 

Нет! Работает цензором!

Дело об открытии выставки

Выставка

 

Выставка, дорогие товарищи, это, я вам скажу, непросто.  Даже очень непросто. Вот скажите, зачем вообще туда переться? Ну абсолютно незачем… Однако есть – чего уж там таить – несколько причин, чтобы скрепя сердце и собрав волю в кулак туда отправиться. Ну, например, произвести впечатление на даму… Ведь для того чтобы продолжить приятное знакомство, нельзя прямо так на нее кидаться... Нет, конечно, можно, но без определенных ритуалов не принято, а мы как-никак люди культурные и воспитанные. Другая причина – это поесть. Но вот тут возникает сложность – можно нарваться на весьма скудное угощение (хотя мы не привыкли жаловаться, все же, как говорится, на халяву и хлорка творог).  Вот те два основных случая, когда стоит, отложив насущные дела, прийти на подобное событие!

Зная все это, автор, конечно же, волнуется: достаточно ли обилен стол, не слишком ли длинное он приготовил вступительное слово… И его волнения передаются окружающим и перед самым открытием доходят до такого градуса, что все ожидают, как минимум, пришествия строгой проверяющей комиссии.

Среди народа – волнения и переживания. Девушки жмутся плотнее к кавалерам в поисках защиты от неизбежного.

Надежда на  счастливый исход покидает даже директора музея…

Но – о чудо! – в самый напряженный момент появляется пара в железнодорожной форме образца 1944-56 гг. Уверенная походка, красивые мужественные лица, добрые улыбки… Толпа вздыхает с облегчением.

А вот и еще один железнодорожник. Рукопожатия – и атмосфера разряжается окончательно. Звучит замечательная музыка: «Марш энтузиастов», «Интернационал», «Марш нахимовцев» и другие забытые нами композиции. Пора начинать!

Однако директор музея (а также замечательный человек и художник, о котором можно прочитать в статье Николая Грамоты «Брошенные чувства») все еще волнуется, кажется, она не верит в счастливый исход. Но это только кажется, не такой человек Светлана Боброва!

Вот уже со вступительным словом выпущен автор.

Вздох облегчения, и пришедшие внимают, затаив дыхание.

Виновник события распоясывается, его некому остановить, и он режет правду-матку, развенчивая всех и вся: выставки, художников, женщин… Кажется, еще немного – и он коснется святого: детей. Но не волнуйтесь, все будет хорошо: он знает рамки приличия.

Рассказ длится уже который час… Годы лишений, годы преодолений и мытарств – обо всем хочется поведать, обо всем рассказать.

Зрителям нравится!

Рассказ выходит за все временные и возможные рамки…

Люди захвачены пламенной речью!

Автор перемещается к фуршетному столу и молитвенно складывает руки. Толпа замирает в ожидании заслуженной передышки.

Но нет, рассказ продолжается, и внимание пришедших направляется выше стола!

Зрители с благоговейным ужасом внимают словам и следуют за виновником события по пятам. Абсолютно забыт стол с угощением – удивительный случай в практике выставок!

Но, как и все прекрасное, замечательная речь закончилась, все улыбаются, угощаются, тискают автора и осматривают выставку!

Можно вздохнуть с облегчением…

 

Конец 1 части

 

Часть 2

               Кто такие люди, в той или иной мере занимающиеся искусством?  Да никто. По сути, ужасные, вечно недовольные, неустроенные людишки. У них вечно нет денег, их не любят женщины, дома у них (если есть дом) страшный бардак, и они чувствуют себя в нем очень хорошо. Так вот, сидят они в этом бардаке и муссируют свое мнимое величие. Это я говорю специально для того, чтобы вы не питали иллюзий и не обманывались. Я, конечно, не беру тех немногих, кто пробился близко к кормушке,  у них все уже хорошо. Также мы не принимаем во внимание гламурных мальчиков, по скудоумию своему и отсутствию элементарного воображения тратящих огромные деньги на так называемый «прикид художника». Они рядятся в ужасные тряпки и серьезно полагают, что от этого их будут принимать за великих творцов. И надо сказать, их принимают за таковых. Что делать, толпе нужны герои и творцы. Мало кто понимает, что настоящий художник одевается экстравагантно только по одной причине: у него нет денег на нормальную одежду. Свое нищенство он прикрывает некой наносной и насквозь фальшивой экстравагантностью, вот и все. Это так я написал, чтобы хоть кто-нибудь попытался выбраться из власти стереотипов и штампов. Сразу скажу вот что: считаю ли я себя человеком искусства? Да наверное, нет… Да и права я не имею так считать. Вынести подобное суждение может лишь сторонний наблюдатель, тот самый добрый зритель, которому обидеть настоящего художника ничего не стоит!

Каждая выставка – это прореха в бюджете. Выставка практически никогда не окупается. Еще в пору моей юности художники рассказывали мне, что выставки не выгодны. Очень повезет, если у тебя купят пару работ. И вообще на грани фантастики – если доходы от проданных работ сравняются с расходами по организации. Так и сейчас. Для чего тогда нужны выставки? – резонно спросите вы. Ну как для чего… Во-первых, если вы серьезно этим занимаетесь, вам нужен список выставок. Ну и, конечно, творцу нужен зритель, чтобы чувствовать, что хоть кому-то нужно то, что ты делаешь…

Перед открытием выставки обычно начинаешь волноваться. Господи, думаешь ты, да никто не придет. Ну кому, ну кому, скажите на милость, нужны твои работы? Да, чуть не забыл, есть еще один аспект, он относится к тому же спору: на цифру снимать или на пленку. Это не играет роли. Главное – это то, на чем работа напечатана, что ты держишь в руках, важно ее материальное воплощение. К этой выставке мы подготовили новые материалы – это фреска и керамика. Фреска вышла неудачной, а вот керамические плитки выше всяких похвал: кажется, этот материал передает глубину веков и времен (но это моё личное  впечатление). Кстати, некоторые керамические изделия святятся в темноте, у других есть и другие секреты… Недаром кое-что было куплено в день открытия! Но это немного другая история…

Являясь, по сути, человеком, неуверенным в себе, я был очень рад всем пришедшим, был рад дружеским улыбкам, рукопожатиям и спорам.

Был рад настоящим машинистам паровозов, пришедшим посмотреть на  мои работы. Ведь они старались для меня, распуская пары по моей просьбе и гоняя тяжелые машины перед камерой!

Реконструкторы, отличные ребята, тоже посетили мероприятие. Они были искренне удивлены. Оказывается, как сказали они, время, воссозданное в моих работах, и мои работы нравятся не только им! Они с радостью рассказывали о своей форме и о многом еще. К сведению тех, кто не в курсе. Наши реконструкторы – самые точные и ответственные в мире в настоящий момент. Почему это так, я расскажу как-нибудь в другой раз.

Выставка проходила в мемориальной мастерской скульптора С.Т. Коненкова, и этот человек заслуживает отдельного повествования. Пришедшие на выставку могли лицезреть ранее не выставлявшиеся скульптуры – Рокоссовского, Молотова, Ленина и Сталина. Также был представлен проект памятника железнодорожникам, погибшим в годы Великой Отечественной войны, зарубежная пресса тех лет и многое другое.

В заключение хочется еще раз вспомнить моих друзей, которые поддерживали меня, помогали, составляли музыкальную программу, готовили и закупали продукты на открытие…

Это Анатолий Мамичев, занимавшийся доставкой работ, просто хороший друг, любящий фотографию, знающий много интереснейших исторических фактов, и Светлана Боброва – директор музея, замечательная женщина, терпящая все мои выходки и находящая доброе слово в период депрессий…

Также выражаю благодарность бригаде проводников ретропоезда, занимавшихся съестными припасами.

Рад, что мою выставку посетила моя мама, воспитывающая меня в строгости, моя любимая сестра Виктория и мой племянник Федя.

Особая благодарность детям, которые хорошо себя вели и не безобразничали!

Но вот звучат последние аккорды, время позднее…

… все заканчивается, время покидает нас, то самое чарующее время середины прошлого века, когда жили настоящие Люди, когда слово всегда подтверждалось делом, когда звезды светили ярче и небо было голубее.

Записал: Николай Грамота

Сфотографировал: друг Мишка. Прошу прощения – известный фотограф, мастер своего дела Михаил Солохин.

Редактировала: Нина Гулиманова, верный соратник и друг.

Конец.

 

Продолжение читайте в следующей главе «Николай Грамота»

 

Николай Грамота

Николай Грамота, философ, путешественник. Много случается в его жизни и мало чем его можно удивить. Годы странствий и приключений закалили его характер. Железная выдержка, стальная воля – все это помогает ему в трудную минуту. А что может быть труднее для мужчины, чем общение с женщинами? Да ничего, это тот фронт, на котором вечно длятся бои и передышек не предвидится.

После выставки Николая, как человека культурного, пригласили в кафе поесть псевдояпонской еды. Как человек просвещенный, он не мог отказать хорошим друзьям. И в кафе под приятную беседу да под рисовые лепешки уговорил он энное количество дьявольского напитка под названием текила. Николай вообще очень уважительно относился к мексиканцам, особенно после просмотра фильма «От заката до рассвета». Но на этот раз мексиканцы немного подвели его. Грамоту сильно покачивало. Остатки разума подсказывали, что до дома, приютившего его мятежную душу, добраться на общественном транспорте, сторонником которого был наш философ, добраться будет сложно. На счастье, у тротуара поджидало желтое чудо техники под названием такси. Ехать Николаю было по пути с одной особой женского пола и красивой наружности. Ну разве мог  такой галантный кавалер отказать прекрасной даме? Конечно же, он взял ее с собой!

Однако путешествие благополучно не окончилось. Отъехав всего пару кварталов, девушка вдруг произнесла с ледяным спокойствием: «Остановите! Я приехала». Что-либо возражать у известного путешественника уже не было сил, и он только кивнул водителю. Однако случай озадачил его, и на следующий день, надев самый дорогой костюм, бриллиантовые запонки и галстук, он направился в гости, дабы выяснить политический мотив события.

–  Политический мотив моего поведения? – переспросила девушка. Николай сидел перед ней в выжидательной позе, всем своим видом показывая внимание и заинтересованность.

– Так вот, политический момент заключается в следующем.

-Первое. Если Вы, уважаемый философ и путешественник, едете с дамой, то в такси надо садиться рядом, а не плюхаться на переднее сиденье!

- Да я же пытался Вам предложить это сиденье, – слабо пытался возразить Грамота, но был остановлен властным жестом.

- Второе. Водитель, как культурный человек, предложил выбрать радиостанцию даме. А Вы что сделали? Вы заказали свою любимую радиостанцию. Слава богу, водитель Вас не послушал.

«Ха, – подумал Николай, –  а я даже и не заметил. Значит, действительно хорошо набрался!»

- Третье. Вы, Николай, стали в пьяном виде рассуждать о политике, а это, знаете ли, отвратительно.

- И четвертое. Вы закурили и открыли окно, и мне стало холодно. Это меня доконало, и я вышла.

Вот скажите мне, граждане, на что рассчитывала эта дама? Смутить такого закаленного человека? Смешно, право слово! Может, кого другого и можно было, но только не нашего героя. Потому что он прекрасно знал, что дело тут вовсе не в этих пунктах, дело совсем в ином, и будь на его месте человек другого склада, какой-нибудь дамский угодник –  все эти пункты были бы записаны в положительный реестр.

Первое. Какой замечательный мужчина: в пьяном виде не сел рядом с дамой, чтобы не дышать на нее перегаром и не докучать!

Второе. Как замечательно он подсказал водителю, какую радиостанцию надо выбрать!

Третье. Даже находясь в сильном подпитии, он прекрасно рассуждал о политике, высказывая точные и искрометные суждения.

 

И четвертое. Закурив, он открыл окно, чтобы дама дышала свежим воздухом, тем самым выразил заботу о спутнице.

«Вот такой расклад!» –подумал Николай Грамота, попрощался и, насвистывая «Калинку», отправился искать общества более благосклонных дам, в которых, надо сказать, у него недостатка никогда не было.

Конец (всему делу венец)!

Дороги прошлого (выставка)

 

 6-го мая в 19.00 по Московскому времени на территории мемориального  музея «творческая мастерская С.Т. Коненкова», находящегося по адресу: ул. Тверская д.17 вход со стороны Тверского бульвара, рядом с магазином «Армения» состоится открытие выставки самого скромного человека Соломатина Бориса Борисовича под названием «Дороги прошлого», кроме замечательных работ автора будут представлены очень интересные вещи и скульптуры ранее хранящиеся в запасниках музея, так же намечается балалайка и буфет, как приложение к этому, пришедшим придется вытерпеть нудное вступительное слово автора, который с радостью расскажет Вам все то, что накопилось в его душе за годы лишений и скитаний. Выставка продлится до 23 мая 2015 г.

Буду рад всем кто не пожалеет времени для того, что бы придти полюбопытствовать! :о)

Теги: Дороги прошлого (выставка)
1

Subscribe and get the best work 35PHOTO 1 time per week

You can always opt out of receiving the subscription one-click
Subscribe Now!     OR     Best in Telegram
Полезные ссылки:

Android app on Google Play
Photos on the map
About   |   Help   |   Other   |   Models
18+
Help correctly translate the site into your language. Write on which language you can help translate the site. valery@35photo.ru
Select language:
en   ru   uk   cn   fr   de   bg   es   pl   vi   nl   sk   it   id   th   tr   ko
- promotion
Design and programming by Kochergin Valery