Когда Пашка с матерью оказался на свалке, ему было 14 лет. Их дом – аварийная развалюха – сгорел дотла, их поселили в «маневренном фонде». Еще большей развалюхе. Судьба зло пошутила: сгорел и маневренный барак. Пашка с мамой выскочили в чем спали – рубахе и нижнем белье. Ни документов, ни денег, ни одежды. Было это в 2004 году. Первое лето на свалке семья провела в палатке из тепличной пленки. Вставали рано и шли на полигон собирать все, что может пригодиться: цветмет, одежду, утварь, доски, куски фанеры. Днем собирали и сдавали металл, по ночам Пашка строил избушку — торопился до холодов. Марина Васильевна, мать Пашки, помогала по мере сил: выпрямляла старые гвозди, обустраивала быт.
Когда Пашка с матерью оказался на свалке, ему было 14 лет. Их дом – аварийная развалюха – сгорел дотла, их поселили в «маневренном фонде». Еще большей развалюхе. Судьба зло пошутила: сгорел и маневренный барак. Пашка с мамой выскочили в чем спали – рубахе и нижнем белье. Ни документов, ни денег, ни одежды. Было это в 2004 году. Первое лето на свалке семья провела в палатке из тепличной пленки. Вставали рано и шли на полигон собирать все, что может пригодиться: цветмет, одежду, утварь, доски, куски фанеры. Днем собирали и сдавали металл, по ночам Пашка строил избушку — торопился до холодов. Марина Васильевна, мать Пашки, помогала по мере сил: выпрямляла старые гвозди, обустраивала быт.
городской полиго, еда, одежда..все что нужно что бы выжить
городской полиго, еда, одежда..все что нужно что бы выжить
Сейчас Пашке 20 лет. Шесть лет они с матерью живут и работают на свалке. Еще немного, и Павел наконец оформит документы, получит паспорт и военный билет и сдаст на права. Бумаги и многочисленные справки все собраны, единственная проблема — за все это время «натикал» солидный штраф за то, что просрочил получение паспорта. То, что у человека после пожара вообще ни одной бумажки не осталось и пришлось все восстанавливать – закон особенно не волнует.
Сейчас Пашке 20 лет. Шесть лет они с матерью живут и работают на свалке. Еще немного, и Павел наконец оформит документы, получит паспорт и военный билет и сдаст на права. Бумаги и многочисленные справки все собраны, единственная проблема — за все это время «натикал» солидный штраф за то, что просрочил получение паспорта. То, что у человека после пожара вообще ни одной бумажки не осталось и пришлось все восстанавливать – закон особенно не волнует.
Этот дом Пашка построил, когда ему было 14 лет. Первую зиму было тяжеловато, основательно обжились уже на второй год, в доме появился телевизор от аккумулятора, газовая плита и даже чайный сервиз. Зимой для мытья и питья используют снег, летом таскают воду баклажками из города. Банька есть, кладовка. Все, как у людей.
Этот дом Пашка построил, когда ему было 14 лет. Первую зиму было тяжеловато, основательно обжились уже на второй год, в доме появился телевизор от аккумулятора, газовая плита и даже чайный сервиз. Зимой для мытья и питья используют снег, летом таскают воду баклажками из города. Банька есть, кладовка. Все, как у людей.
все как в обычном доме и даже вид из окна на лес, вот только жить тут больше пашка не хочет...
все как в обычном доме и даже вид из окна на лес, вот только жить тут больше пашка не хочет...
как любая женщина мама Пашки не может пройти мимо зеркала, в доме гость...
как любая женщина мама Пашки не может пройти мимо зеркала, в доме гость...
Затянувшийся разговор...говорили долго и душевно, чай с снеговой воды, заварка..?
Затянувшийся разговор...говорили долго и душевно, чай с снеговой воды, заварка..?
место отдыха или чилаут на полигоне, для приема пищи и т.д ребят что собирают цвет мет..просили не снимать лица, так что в кадр не брал
место отдыха или чилаут на полигоне, для приема пищи и т.д ребят что собирают цвет мет..просили не снимать лица, так что в кадр не брал
Сейчас тяжеловато с заработками приходится: не первый год с наступлением весны на свалке появляются «конкуренты» - бригады узбеков и таджиков: они как муравьи выгребают все, что можно продать. Когда холодает, «залетные» перебираются в город, и становится легче. Сдавая цветмет и продавая дачникам дрова и заборные столбики, Пашка умудрился заработать на мокик – чтобы маму в город летом возить. — У меня есть главная мечта — после раздумий роняет Павел. — Я хочу накопить на грузовичок, работать на нем и, главное — построить дом. Он ловит мой взгляд: — Нет, не тут! Здесь я больше ничего строить не буду. Тут была моя школа выживания. Я знаю, как выжить. А теперь я хочу жить. Понимаете, о чем я? — спрашивает Павел, глядя на меня.
Сейчас тяжеловато с заработками приходится: не первый год с наступлением весны на свалке появляются «конкуренты» - бригады узбеков и таджиков: они как муравьи выгребают все, что можно продать. Когда холодает, «залетные» перебираются в город, и становится легче. Сдавая цветмет и продавая дачникам дрова и заборные столбики, Пашка умудрился заработать на мокик – чтобы маму в город летом возить. — У меня есть главная мечта — после раздумий роняет Павел. — Я хочу накопить на грузовичок, работать на нем и, главное — построить дом. Он ловит мой взгляд: — Нет, не тут! Здесь я больше ничего строить не буду. Тут была моя школа выживания. Я знаю, как выжить. А теперь я хочу жить. Понимаете, о чем я? — спрашивает Павел, глядя на меня.