История одного утра которая растянулась на тринадцать лет.
К полуночи, когда я приехал в заповедник, резко похолодало. Трава под ногами хрустела инеем, но прогноз обещал ясный и теплый день, а значит и хорошие шансы на утренний туман.
До рассвета оставалось шесть часов и не было смысла ставить палатку.
Я загнал машину на ближайшую к ручью пустую парковку,откинул назад спинку кресла и задремал укрывшись спальником.
В четыре утра я уже ставил на примус котелок с водой, и пока вода закипала, подготовил камеру и привел штатив в рабочее положение. Завариваю кофе в кружке и по глупости ставлю ее остудить на покатый, белесый от инея капот машины. Кружка тут же начинает скользить по льду, я бросаюсь ее подхватить, натыкаюсь и запутываюсь в ногах штатива, и грохаюсь вместе с ним на землю, удачно избежав порции кипятка в лицо.
Да уж, классное начало.
Штатив выглядит целым, но когда я его поднимаю, одна из ног безвольно сгибается пополам, трубка углепластика лопнула в середине колена и разошлась на волокна.
(!!!!!!!!!!!!!)-ненормативная лексика.
Небо начинает сереть, и я не придумываю ничего лучшего как примотать изолентой обломок сосновой ветви к поврежденной ноге и спешу к ручью.
Низовой туман уже стелется между елей и вот вот заалеет небо на востоке.
Ставлю камеру на штатив и выбираю кадр. Под весом камеры, 70-200/4 и моих манипуляций штатив сильно дрожит, и что бы избежать вибрации при нажатии на кнопку затвора, выставляю автоспуск на десять секунд.
Выдержка одна треть секунды, диафрагма девять, небо заалело-поехали.
Лось, неизвестно откуда, входит в угол кадра на четвертой секунде.
Он очень близко, метров пятьдесят, и нас разделяет ручей. Я стою открыто на тропе, но на фоне стены леса и при полном безветрии.
Семь секунд.
Бык пасется опустив голову и меня пока не видит.
Контрольный огонек автоспуска предательски моргает, у меня нет времени ослабить винт зажима головки штатива чтобы изменить композицию кадра.
Поворачиваю камеру в сторону лося грубой силой, нога штатива шаркает по земле, сохатый вскидывает голову и замирает.
Десять.
В утренней тишине хлопок затвора камеры звучит выстрелом.
Бык боком шарахается в сторону и исчезает в тумане.
В азарте я зачем то вторично жму на спуск, и камера начинает новый десятисекундный отсчет.
У меня дрожат руки, выпрыгивает из груди сердце. Адреналин зашкаливает.
Отдышавшись, вывожу кадр на экран камеры-вроде резко.
Я походил еще немного вдоль ручья снимая пейзажи с туманом, но уже без лося и без нервов.
Чуть позже удалось еще снять кадр с большой голубой цаплей в пейзаже, я его ставил здесь под названием-Зорька рыболова.
Несмотря на утренние кувыркания, день задался. Я так думал.
К вечеру я был дома и первым делом подключил мою новехонькую, аж на четыре гига, карту к компьютеру.
Она загрузилась на удивление быстро, но к моему ужасу, десятка первых кадров, в том числе и с лосем, не было.
Я сунул флешку назад в камеру-все в порядке, вот он лось.
Снова карту в комп- он выбрасывает код- ошибка карты.
Назад в камеру-а она теперь ни лося, ни саму карту не видит.
В течении недели я перепробовал несколько программ по восстановлению поврежденных файлов, но безуспешно.
По хорошему, надо было бы смириться с потерей, отформатировать карту, и снимать на нее дальше.
Но я не мог и не хотел ей больше доверять, сунул в ящик письменного стола и вскоре о ней забыл.
А кадр с лосем еще очень долго жил в моей памяти. Свои же ошибки этого утра я исправил быстро.
Поменял Канон на Олимпус с беззвучным электронным затвором-на тот момент безальтернативный вариант.
Внутренняя стабилизация камеры позволяла снимать с руки резко на выдержках до двух секунд, и как следствие,
практически полностью отказаться от штатива. А любую новую карту первым делом тщательно тестирую,
а в случае съемки объекта мечты-пишу внутри камеры сразу на две карты.
А вот заменить примус на термос я не захотел. Не то удовольствие. Просто купил складной походный стул со столиком.
Этим летом я что то искал в столе и наткнулся на допотопную флешку с ничтожным объемом памяти всего на четыре гига, сунул в компьютер посмотреть что на ней, не смог открыть, прогнал ее через прошлогоднюю программу по ремонту файлов, и вскоре, к моей радости, потеряшка с лосем вынырнула из небытия. Такие вот пироги.
P.S. Не подумайте, что я запомнил настолько хорошо подробности того утра, так, общие штрихи.
А вот страницы моего полевого дневника от 29 Сентября 2013 восстановили в памяти все детали.
Американский лось ( Alces americanus)
Ручей Опеонго. Алгонкин Провинциальный Парк.
Онтарио.
загружено 9 час. назад Copyright by Vladimir Morozov
Did you plan to shoot this specific angle, or did you just find him there?