Акт первый. Пробуждение. Я посмотрел в окно, сумерки были еще очень глубокими, но, несмотря на это взгляд пытался выхватить из пелены мрака очертания реки и ее берегов. Посмотрел на градусник "-27", невольно поежившись, пошел пить горячий чай. Рюкзак и штатив уже с вечера ждали моего волевого решения выйти из теплого дома, и направится к морозной реке.
Акт первый. Пробуждение. Я посмотрел в окно, сумерки были еще очень глубокими, но, несмотря на это взгляд пытался выхватить из пелены мрака очертания реки и ее берегов. Посмотрел на градусник "-27", невольно поежившись, пошел пить горячий чай. Рюкзак и штатив уже с вечера ждали моего волевого решения выйти из теплого дома, и направится к морозной реке.
Акт второй. Ожидание. Я шел по узкой, натоптанной мною неделю назад тропинке. Природа еще спала и лишь отдаленные звуки городского шума нарушали это спокойствие. Скучно, подумал я. Пустое небо и отсутствие инея на противоположном берегу немного расстроило. Лениво расчехлил технику и пошел бродить по берегу в поисках интересного переднего плана. До рассвета оставалось примерно 30 минут.
Акт второй. Ожидание. Я шел по узкой, натоптанной мною неделю назад тропинке. Природа еще спала и лишь отдаленные звуки городского шума нарушали это спокойствие. Скучно, подумал я. Пустое небо и отсутствие инея на противоположном берегу немного расстроило. Лениво расчехлил технику и пошел бродить по берегу в поисках интересного переднего плана. До рассвета оставалось примерно 30 минут.
Акт третий. Нецензурный. Сняв очередную заготовку панорамы, переставил штатив в другое место и начал "прицеливаться". Сделав несколько кадров, я наклонился к камере... Боковое зрение выхватило черную точку, окутанную ярким ореолом в юго-восточной части неба. Точка приближалась стремительно, и ее движение сопровождалось легким треском и слабым шуршанием (похожим на белый шум)
Акт третий. Нецензурный. Сняв очередную заготовку панорамы, переставил штатив в другое место и начал "прицеливаться". Сделав несколько кадров, я наклонился к камере... Боковое зрение выхватило черную точку, окутанную ярким ореолом в юго-восточной части неба. Точка приближалась стремительно, и ее движение сопровождалось легким треском и слабым шуршанием (похожим на белый шум)
- Это че за ..... .... ...! пронеслось в голове. И это, (вырезано цензурой) мгновенно увеличилось в размерах и заполнило все вокруг ярким белым светом. Жар от вспышки очень явственно ощущался на лице. - ... ... .... .... ... диалог с самим собой был очень содержательным и скорее походил на перепалку двух горячих японских самураев. Мысли были очень спутаны, но первое, что пришло в голову это - ядрена бомба, потом был метеорит, самолет, нло, ну или другое очень сомнительное явление.
- Это че за ..... .... ...! пронеслось в голове. И это, (вырезано цензурой) мгновенно увеличилось в размерах и заполнило все вокруг ярким белым светом. Жар от вспышки очень явственно ощущался на лице. - ... ... .... .... ... диалог с самим собой был очень содержательным и скорее походил на перепалку двух горячих японских самураев. Мысли были очень спутаны, но первое, что пришло в голову это - ядрена бомба, потом был метеорит, самолет, нло, ну или другое очень сомнительное явление.
В камеру я почти не смотрел и все снимал на автопилоте, поскольку все было, как в тумане и сообразить, что за странные цифры в видоискателе и зачем они нужны я в тот момент не мог. Шоковое состояние не давало сконцентрироваться и снимать с правильными значениями, а так же выбирать более удачные ракурсы.
В камеру я почти не смотрел и все снимал на автопилоте, поскольку все было, как в тумане и сообразить, что за странные цифры в видоискателе и зачем они нужны я в тот момент не мог. Шоковое состояние не давало сконцентрироваться и снимать с правильными значениями, а так же выбирать более удачные ракурсы.
Ты идешь, а он летит. Ты лежишь, а он летит. Ты заснул, но все летит. В космосе Метеорит...
Акт четвертый. Бигбарабум! Прошло несколько минут (примерно 2,30), за это время я уже успел дозвониться своим близким и немного успокоится. Эти две с половиной минуты показались очень длинными, будто время остановилось. Внезапно, звук огромного барабана разорвал тишину, четкий и сухой он будто пробил атмосферу. Далее последовала серия более слабых взрывов, всего их было не менее 10.
Акт четвертый. Бигбарабум! Прошло несколько минут (примерно 2,30), за это время я уже успел дозвониться своим близким и немного успокоится. Эти две с половиной минуты показались очень длинными, будто время остановилось. Внезапно, звук огромного барабана разорвал тишину, четкий и сухой он будто пробил атмосферу. Далее последовала серия более слабых взрывов, всего их было не менее 10.
Взрывы донеслись с запада, и некоторое время я стоял и как завороженный смотрел туда, ожидая последствий в виде ударной волны либо "гриба смерти". Находясь вдали от построек, ударной волны я так и не ощутил.
Взрывы донеслись с запада, и некоторое время я стоял и как завороженный смотрел туда, ожидая последствий в виде ударной волны либо "гриба смерти". Находясь вдали от построек, ударной волны я так и не ощутил.
После серии взрывов, стаи птиц поднялись над сосновым бором и разлетелись в разные стороны. Воздух стал более прозрачным, и по ощущениям даже небо приобрело чистый синий цвет, который можно встретить только высоко в горах.
После серии взрывов, стаи птиц поднялись над сосновым бором и разлетелись в разные стороны. Воздух стал более прозрачным, и по ощущениям даже небо приобрело чистый синий цвет, который можно встретить только высоко в горах.
Акт пятый. Осознание Уже после того, как я отснял кадры, и облако почти рассеялось, я собрал всю технику и некоторое время просто стоял. Наблюдал за природой вокруг себя, и обдумывал пережитое. Первые мысли были о близких людях, дозвониться было очень сложно, т.к. сеть была перегружена. Эти мысли не давали покоя, не давали осознать масштабы произошедшего и его последствия. По дороге домой я думал о сопричастности чего-то глобального и очень важного. Только, когда я связался со своей семьей, смог сконцентрироваться на увиденном. Спустя год, можно с уверенностью сказать, что мы были свидетелями уникального исторического события. И даже тонны стекол не смогут затмить его грандиозность. Я искренне надеюсь, что людям во всем мире челябинский метеорит запомнится как самый гуманный и красивый!
Акт пятый. Осознание Уже после того, как я отснял кадры, и облако почти рассеялось, я собрал всю технику и некоторое время просто стоял. Наблюдал за природой вокруг себя, и обдумывал пережитое. Первые мысли были о близких людях, дозвониться было очень сложно, т.к. сеть была перегружена. Эти мысли не давали покоя, не давали осознать масштабы произошедшего и его последствия. По дороге домой я думал о сопричастности чего-то глобального и очень важного. Только, когда я связался со своей семьей, смог сконцентрироваться на увиденном. Спустя год, можно с уверенностью сказать, что мы были свидетелями уникального исторического события. И даже тонны стекол не смогут затмить его грандиозность. Я искренне надеюсь, что людям во всем мире челябинский метеорит запомнится как самый гуманный и красивый!