Весна на плато Путорана.

Владимир Рябков

15 июля 2026 года, я вернулся с плато Путорана. Самолет из Красноярска мягко коснулся полосы Шереметьево ровно в 10:20 утра, возвращая меня из мира, где время течет иначе — не по часам, а по дыханию ветра и движению звезд. Фототур, эта гигантская эпопея в самые дикие, глухие и нетронутые уголки планеты, остался позади. Но он остался не только в отснятых кадрах, а где-то глубоко внутри, в тех тихих закоулках души, куда редко заглядывает городской шум. Там, в глухой тайге, где только ветер шепчется с вековыми лиственницами, а далекое небо, кажется, знает все наши тайны, мы с коллегами фотографами жили настоящей, первозданной жизнью. Нашим стартом в мир глухомани стал Светлогорск — небольшой поселок, затерянный за Полярным кругом, на широте чуть более 66 градусов. Там, у суровой Курейской ГЭС, дающей свет и силу далекому Норильску, нас встретила несусветная жара. Но это была не ласковая теплота, а зной, отягощенный полчищами злобных слепней и бесчисленными армадами комаров. Это был настоящий ад на земле, где каждый выдох сопровождался облачком репеллента, а каждая секунда — борьбой за право на существование. Закупив продукты мы на следующий день отчалили от берега, и чем дальше уносила нас вода, тем величественнее становились очертания столовых гор плато Путорана, вздымающихся к небу. Триста пятьдесят пять километров пути, и к вечеру мы достигли стрелки, где сливаются реки Курейка и Яктали. Там, в этом царстве воды и камня, нас ждал мой московский приятель Владимир — настоящий отшельник, человек, добровольно избравший тишину и покой и настоящую глушь. Наша цель была впереди: река Яктали и ее таинственные притоки, где прячутся удивительные водопады. Два дня мы готовили катамаран, собираясь в путь до места, куда нас должен был забросить Владимир. Климат планеты меняется, и жара, стоявшая здесь уже много дней, высушила реку. Яктали обмелела, и каждый метр давался с трудом. Винт то и дело чиркал по камням на перекатах, и мы часто выходили, чтобы идти пешком, чувствуя под ногами каменистые берега реки и обнажившегося речного дна. К вечеру мы осилили лишь пятнадцать километров, но это был триумф над стихией. На наше счастье, у водопадов лежали огромные наледи. Прошлая зима, видимо, была необычайно суровой, и наледи выросли толщиной в несколько метров, сохранив в своем теле дыхание вечности. Мы выбрали место для стоянки на берегу ручья Уютный, и разбили лагерь среди леса, в котором было решено провести три дня. Здесь, на Уютном, было семь водопадов. Они не просто падали с высоты — они пели и играли. Я сделал вечерние фотосъемки, каждый водопад падал по-своему, переливаясь на вечернем свету. Я был слишком утомлен долгой дорогой, чтобы встретить их на рассвете. А надо было вставать около половины третьего утра, когда мир только начинает просыпаться в том серебристом полусвете, который бывает только за Полярным кругом. Следующий вечер был также прекрасен: мягкий свет окутывал водопады, делая их живым серебром, и я жадно ловил эту красоту в объектив. Но ночью небеса разверзлись, и дождь, мелкий и назойливый, принялся стирать краски, готовящиеся к рассвету. Утренняя съемка так и не состоялась. Красота же наледей была беспредельна. Они лежали у подножия водопадов, — невероятные, сине-голубые, пронизанные изнутри таинственным светом. Их прозрачность и глубина завораживали, они хранили в себе память о зиме, о холоде, о чистоте. На следующий год я хочу вновь провести фототур на плато Путорана. С 25 июня по 14 июля. Тур удлинен, чтобы могли посетить верхние водопады, откуда открываются захватывающие виды. Ориентировочная стоимость 170 тысяч рублей. Уточнение стоимости осенью, когда лодочники назовут окончательно свои цены.