«На сем месте преставился князь Григорий Александрович Потёмкин Таврический» и на боковой стороне - «октября 5 день 1791 года»
У В. Пикуля в романе "Фаворит" есть несколько строк о месте кончины Потемкина спустя годы:
«Со смерти Потемкина миновало уже 38 лет… В морозную зиму 1829 года бедный казанский чиновник Текутьев санным путем пробирался в Яссы, чтобы из тамошнего госпиталя вывезти домой сына, обезноженного турецким ядром под стенами Силистрии. Время опять было военное, для России привычное. Давно остались позади теплые дома Полтавы, погасли огни уютного Елизаветграда, за Балтой открылись раздольные степи с редкими хуторами. Мело, мело… пуржило и вихрило! А за Дубоссарами кони шли, сторожа уши, опасливые. Казалось, ямщик сбился с пути, но в отдалении вдруг замерцал одинокий желтый огонь окошка.
– Уж не худые ль там люди? – обеспокоился Текутьев.
– Не, барин. Тут солдат живет…
Кони всхрапнули возле лачуги, утонувшей в снегу. Внутри убогого жилья сидел дряхлый солдат в обветшалом мундире с медалями «времен Очакова и покоренья Крыма».
– Далеко ль еще до Ясс ехать?
– Верст сорок, почитай, станется.
– А чего ради, отец, живешь ты здесь?
– Я не живу, – отвечал солдат. – Охраняю.
– Что в экой глуши охранять можно?
– Место.
– Место? – удивился Текутьев. – Какое ж тут место?
– Названия у него нет. Здесь вот, сударь мой, упал на землю и умер князь Потемкин, царствие ему небесное…
А старый солдат умер на посту, охраняя место…»
35PHOTO Mobile App
Загружайте работы на сайт прямо из мобильного приложения. Ставьте лайки, подписывайтесь на других участников, оставляйте комментарии. Возможность смотреть за тем кто поставил вам лайк, а так же возможность загружать работы в приложение участникам не прошедшим модерацию.
У В. Пикуля в романе "Фаворит" есть несколько строк о месте кончины Потемкина спустя годы:
«Со смерти Потемкина миновало уже 38 лет… В морозную зиму 1829 года бедный казанский чиновник Текутьев санным путем пробирался в Яссы, чтобы из тамошнего госпиталя вывезти домой сына, обезноженного турецким ядром под стенами Силистрии. Время опять было военное, для России привычное. Давно остались позади теплые дома Полтавы, погасли огни уютного Елизаветграда, за Балтой открылись раздольные степи с редкими хуторами. Мело, мело… пуржило и вихрило! А за Дубоссарами кони шли, сторожа уши, опасливые. Казалось, ямщик сбился с пути, но в отдалении вдруг замерцал одинокий желтый огонь окошка.
– Уж не худые ль там люди? – обеспокоился Текутьев.
– Не, барин. Тут солдат живет…
Кони всхрапнули возле лачуги, утонувшей в снегу. Внутри убогого жилья сидел дряхлый солдат в обветшалом мундире с медалями «времен Очакова и покоренья Крыма».
– Далеко ль еще до Ясс ехать?
– Верст сорок, почитай, станется.
– А чего ради, отец, живешь ты здесь?
– Я не живу, – отвечал солдат. – Охраняю.
– Что в экой глуши охранять можно?
– Место.
– Место? – удивился Текутьев. – Какое ж тут место?
– Названия у него нет. Здесь вот, сударь мой, упал на землю и умер князь Потемкин, царствие ему небесное…
А старый солдат умер на посту, охраняя место…»