225 лет назад (1785) началось кругосветное путешествие французских мореплавателей под командованием Жана-Франсуа Гало де Лаперуза. Этот удачливый мореход, отважный военный, уважаемый и честный человек, собрав на своих кораблях «Астролябия» и «Буссоль» цвет французской науки, в 1785 году отправился в легендарный кругосветный вояж. Спустя два года, в июне 1787-го, оба судна пересекли Японское море и вышли к Тартарии. Так тогда называли все неизвестные земли на севере и северо-востоке Азии. И означало это название ни больше ни меньше край света, преисподнюю. Людей же, живущих здесь, именовали тартарами. Позже это название исчезло с карт, но его следы еще можно найти. В несколько трансформировавшемся виде остался, например, Татарский пролив. (с)
225 лет назад (1785) началось кругосветное путешествие французских мореплавателей под командованием Жана-Франсуа Гало де Лаперуза. Этот удачливый мореход, отважный военный, уважаемый и честный человек, собрав на своих кораблях «Астролябия» и «Буссоль» цвет французской науки, в 1785 году отправился в легендарный кругосветный вояж. Спустя два года, в июне 1787-го, оба судна пересекли Японское море и вышли к Тартарии. Так тогда называли все неизвестные земли на севере и северо-востоке Азии. И означало это название ни больше ни меньше край света, преисподнюю. Людей же, живущих здесь, именовали тартарами. Позже это название исчезло с карт, но его следы еще можно найти. В несколько трансформировавшемся виде остался, например, Татарский пролив. (с)
"Мы горели нетерпением приступить к изучению этой страны, занимавшей наше воображение со времени отплытия из Франции... Никогда, даже самой ранней весной, вы не увидите во Франции зелени таких ярких и разнообразных оттенков. Пока шлюпки приближались к берегу, мы не спускали с него подзорных труб, но видели лишь оленей и медведей, которые спокойно паслись у самого моря. Земля была устлана ковром из тех же растений, какие встречаются в нашем климате, но они отличались более ярким зеленым цветом и большими размерами. Сосны венчали вершины гор; дубы росли начиная лишь с половины склона и по мере приближения к морю становились менее толстыми и мощными. Берега рек и ручьев поросли ивами, березами, кленами, а на опушке густых лесов виднелись яблони и боярышник в цвету вперемешку с купами орешника, на котором уже начали завязываться плоды..." (из дневника Лаперуза)
"Мы горели нетерпением приступить к изучению этой страны, занимавшей наше воображение со времени отплытия из Франции... Никогда, даже самой ранней весной, вы не увидите во Франции зелени таких ярких и разнообразных оттенков. Пока шлюпки приближались к берегу, мы не спускали с него подзорных труб, но видели лишь оленей и медведей, которые спокойно паслись у самого моря. Земля была устлана ковром из тех же растений, какие встречаются в нашем климате, но они отличались более ярким зеленым цветом и большими размерами. Сосны венчали вершины гор; дубы росли начиная лишь с половины склона и по мере приближения к морю становились менее толстыми и мощными. Берега рек и ручьев поросли ивами, березами, кленами, а на опушке густых лесов виднелись яблони и боярышник в цвету вперемешку с купами орешника, на котором уже начали завязываться плоды..." (из дневника Лаперуза)
По следам Лаперуза. Мыс Сюркум
По следам Лаперуза. Мыс Сюркум
По следам Лаперуза. Мыс Сюркум
По следам Лаперуза. Мыс Сюркум
По следам Лаперуза. Мыс Сюркум
По следам Лаперуза. Мыс Сюркум
Через месяц корабли Лаперуза достигнут берегов Камчатки, откуда командор напишет в письме послу Франции в России: «Господин граф! Господин Лессепс, которого я имею честь адресовать Вам и которому я вручил мои пакеты для господина маршала де Кастри, расскажет Вам о нашем прибытии на Камчатку после долгого и тяжелого плавания. Наша экспедиция представляет чисто научный интерес для всех морских наций Европы и только для России имеет реальную практическую пользу. ...Самый счастливый случай позволил мне встретить в Петропавловске господина Козлова-Угреина, правителя Охотска, совершившего в юности большое путешествие по северному краю и отлично знающего почти все побережье Камчатки. Я не мог бы в моей собственной стране, у моих лучших друзей, встретить более теплого приема, чем здесь, на Камчатке. У русских не было никакого приказа, касающегося нас, но они знали, что моряки являются гражданами всего мира. Для них было бы невозможно принять и своих соотечественников с большим гостеприимством, чем нас. Любая помощь, которую может дать эта отдаленная провинция России, была предоставлена нам в довольном количестве и с нас не взяли какой-либо платы… ...Если комендант Охотска господин Козлов-Угреин, правитель Камчатской провинции капитан Шмалев и комендант Петропавловска лейтенант Хабаров заслужат какое-либо награждение от русского двора за помощь, оказанную нам, — Вы окажете мне и всем участникам экспедиции самую великую услугу».
Через месяц корабли Лаперуза достигнут берегов Камчатки, откуда командор напишет в письме послу Франции в России: «Господин граф! Господин Лессепс, которого я имею честь адресовать Вам и которому я вручил мои пакеты для господина маршала де Кастри, расскажет Вам о нашем прибытии на Камчатку после долгого и тяжелого плавания. Наша экспедиция представляет чисто научный интерес для всех морских наций Европы и только для России имеет реальную практическую пользу. ...Самый счастливый случай позволил мне встретить в Петропавловске господина Козлова-Угреина, правителя Охотска, совершившего в юности большое путешествие по северному краю и отлично знающего почти все побережье Камчатки. Я не мог бы в моей собственной стране, у моих лучших друзей, встретить более теплого приема, чем здесь, на Камчатке. У русских не было никакого приказа, касающегося нас, но они знали, что моряки являются гражданами всего мира. Для них было бы невозможно принять и своих соотечественников с большим гостеприимством, чем нас. Любая помощь, которую может дать эта отдаленная провинция России, была предоставлена нам в довольном количестве и с нас не взяли какой-либо платы… ...Если комендант Охотска господин Козлов-Угреин, правитель Камчатской провинции капитан Шмалев и комендант Петропавловска лейтенант Хабаров заслужат какое-либо награждение от русского двора за помощь, оказанную нам, — Вы окажете мне и всем участникам экспедиции самую великую услугу».
Фрегаты Лаперуза не достигли берегов Франции, флотилия пропала без вести. И лишь сорок лет спустя — в 1828 году — по останкам корабельного снаряжения с фрегатов «Буссоль» и «Астролябия», обнаруженным экспедициями Дюмон-Дюрвиля и Диллона на острове Ваникоро (в группе островов Санта-Крус к северо-востоку от Австралии) и по сбивчивым рассказам островитян мир узнал о трагическом финале экспедиции Лаперуза. Кругосветное плавание Лаперуза не было доведено до конца. Большая часть собранных коллекций, записи научных наблюдений, дневники и записки участников экспедиции - ученых и моряков - погибли. И все же экспедиции Лаперуза принадлежит почетное место в истории всемирных кругосветных путешествий. На родине Лаперуза, в Альби, в Петропавловске-Камчатском, в Ботанической бухте - последней известной стоянке его экспедиции, на острове Ваникоро, на острове Маула стоят памятники Лаперузу и его спутникам. Но лучшим памятником французскому мореплавателю и всем тем, кто самоотверженно шел с ним сквозь штормы и бури, служат их дела - важная веха в завоевании человеком Земли, одна из интереснейших страниц истории географии.(с)
Фрегаты Лаперуза не достигли берегов Франции, флотилия пропала без вести. И лишь сорок лет спустя — в 1828 году — по останкам корабельного снаряжения с фрегатов «Буссоль» и «Астролябия», обнаруженным экспедициями Дюмон-Дюрвиля и Диллона на острове Ваникоро (в группе островов Санта-Крус к северо-востоку от Австралии) и по сбивчивым рассказам островитян мир узнал о трагическом финале экспедиции Лаперуза. Кругосветное плавание Лаперуза не было доведено до конца. Большая часть собранных коллекций, записи научных наблюдений, дневники и записки участников экспедиции - ученых и моряков - погибли. И все же экспедиции Лаперуза принадлежит почетное место в истории всемирных кругосветных путешествий. На родине Лаперуза, в Альби, в Петропавловске-Камчатском, в Ботанической бухте - последней известной стоянке его экспедиции, на острове Ваникоро, на острове Маула стоят памятники Лаперузу и его спутникам. Но лучшим памятником французскому мореплавателю и всем тем, кто самоотверженно шел с ним сквозь штормы и бури, служат их дела - важная веха в завоевании человеком Земли, одна из интереснейших страниц истории географии.(с)